Валенсианская вдова

Зрители не преминули воспользоваться приглашением, и на премьере «Валенсианской вдовы» 14 марта 1939 года свободных мест в зале не было, как, впрочем, и на последующих представлениях. Привлекало имя Лопе де Вега, чья комедия «Собака на сене» в постановке театра приобрела популярность. Акимов учитывал и эффект новизны – «Валенсианская вдова» никогда не переводилась на русский язык, была знакома только исследователям драматургии испанского классика. К тому же, по его словам, перевод Лозинского представлял высокое поэтическое достижение. Нетерпеливые ожидания зрителей подогревались и тем, что на афише стояло имя Акимова как художника и постановщика.

Впечатления от «Валенсианской вдовы» выразил Паустовский, выступивший в качестве рецензента на страницах «Правды». Он писал: «Это был спектакль, где главным героем оказался не актер, а художник, где оформление, доведенное до высокого блеска, подняло и понесло за собой, как широкий поток, всех актеров и где даже искристый текст Лопе де Вега казался одной из красок, брошенных художником на сцену. Как будто мастер – постановщик и художник этого спектакля Н.П.Акимов – взял за руку зрителя и ввел его – изумленного и обрадованного – в неведомую страну, в Испанию ХVII века, заполненную всеми оттенками солнечного света, сверканием сухого воздуха, густым и почему-то всегда кажущимся нам старинным испанским небом, в страну, заполненную весельем, шутками, страстью, тайнами и ветром от плащей».

Художнику было важно, как впишется в созданный им интерьер фигура актера, не будет ли нарушена цветовая гамма и составит ли все это вместе гармоническое целое, построенное по законам живописной композиции. «Если в любое мгновение остановить спектакль Ленинградского театра комедии и запечатлеть неподвижную мизансцену на холсте, – доказывал один из современников, – то живописец найдет в ней все признаки композиции, буйство чистого певучего цвета, рефлексы светотени, пейзаж, активно участвующий в действии своим настроением: то тяжелой мрачностью, то светлой, солнечной улыбкой».

Акимов-художник поглощал внимание зрителей, покорял и восхищал, казалось, что режиссер только подхватывает идеи художника, стараясь оправдать их и связать в единое целое, хотя трудно разделить художника и режиссера, когда они представлены в одном человеке, трудно с определенностью сказал, кто «ведущий», а кто «ведомый», кого в спектакле «больше».